Парафило
Терентий
Михайлович

Морпех №1
Десантник №1

Артиллерийская поддержка.

В. Ф. ЧЕРВИНСКИЙ - старший краснофлотец бывший командир орудия 45-мм батареи 23-го батальона 1-й ОБМП

В начале июня 1941 года наша батарея в составе батальона на транспорте была переброшена в Эстонию западнее г. Таллинна на мыс Суурупи. Здесь нас и застала Великая Отечественная война. 2-й батальон и танковая рота рано утром 10 июля 1941 года по сигналу боевой тревоги были построены. Перед строем морских пехотинцев выступил командир 2-го батальона капитан А. 3. Панфилов. После выступления командира батальона батарея и взвод стали готовить орудия к бою. Наша батарея, которой командовал старший лейтенант Я. С. Кравец, состояла из шести 45-миллиметровых орудий. День был жаркий и тихий, батарея к месту боев двигалась в составе головной колонны, куда также входили танковая рота, 1-я и 2-я стрелковые роты. Вслед за нашей колонной шли остальные: 3-я пулеметная рота, батарея 76-миллиметровых орудий и минометная рота, а впереди колонны - разведывательный дозор под командованием старшины С. Дроздова. Колонна прибыла в лес восточнее поселка Марьямаа вечером. Наш взвод в течение 11-15 июля 1941 года поддерживал своим огнем наступление 1-й роты. Немецкие части за три дня сильно укрепили поселок Марьямаа, для станковых и ручных пулеметов приспособили подвалы в кирпичных и каменных домах. В первый день боя 1-я и 2-я роты трижды атаковали траншей фашистов на северной окраине Марьямаа. Несмотря на сильный огонь артиллерии, минометов и огневых точек, роты все же сумели продвинуться на 400-500 метров и занять несколько домов. Наше 45-миллиметровое орудие своим огнем уничтожило два вражеских пулемета. На второй день 12 июля наш взвод с танковой ротой старшего лейтенанта А. В. Светлова производил разведку боем в тылу немцев, южнее поселка Марьямаа. Разведывательная группа в район действия пробиралась лесными тропами. Выйдя южнее Марьямаа, она внезапно атаковала артиллерийские позиции противника. Возвращаясь в район расположения батальона севернее Марьямаа, мы вывезли поврежденный танк и всех ра-неных, в том числе смертельно раненного сержанта Дронова. Вместо командира орудия сержанта Дронова командиром расчета 45-миллиметрового орудия временно назначили меня. На следующий день боя нам придали новое орудие и пополнение людьми. 13 июля утром после артиллерийского и минометного обстрела оборонительного рубежа противника 1-я рота перешла в атаку. Наш взвод своим огнем подавлял и уничтожал мешавшие наступлению морских пехотинцев огневые точки противника расположенные в домах. Когда 1-я рота и наш взвод вошли в центр Марьямаа, противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь, Одновременно до двух рот пехоты немцев перешли в контратаку из района церкви. 1-я и 2-я роты залегли и организованно открыли огонь по контратакующему противнику из всех видов оружия. В это время 3-я рота морских пехотинцев старшего лейтенанта А. К. Цельника атаковала немецких автоматчиков с фланга. Враг стал поспешно отходить. В этот день погиб пулеметчик краснофлотец И. Шумкин. Наводчик Ляхов и заряжающий Рожков подбили бро-немашину, уничтожили две огневые точки. Противник открыл минометный огонь, и Ляхов, разрывом немецкой мины, был смертельно ранен. Осколком была повреждена панорама нашего орудия. Командир взвода лейтенант Е. Д. Башевой приказал сменить огневую позицию и заменить поврежденную панораму. 14 июля после мощного артиллерийского и минометного обстрела и бомбежки авиацией флота, штурмовые группы и роты морских пехотинцев 2-го батальона выбили фашистов и заняли поселок Марьямаа. 1-я рота лейтенанта К. А. Добычина, танковая рота старшего лейтенанта А. В. Светлова и наш артвзвод под командованием лейтенанта Е. Д. Башевого, совместно с подразделениями 167-го стрелкового полка 16-й стрелковой дивизии, преследовали противника до Пярну - Яагупи. 18-го июля наш батальон и танковая рота вернулись в район своего расположения. Так закончилась наша первая встреча с немецкими захватчиками. С 18 июля по 16 августа 1941 года батарея занималась боевой подготовкой, готовила для обороны основные и запасные огневые позиции, строила дзоты вдоль шоссейной дороги Нарва-Таллинн на левом берегу реки Ягала и в опорных пунктах Иру и Вяо, на западном берегу р. Пирита. 16 августа по тревоге наша батарея и 3-я рота быстро совершили марш и заняли заранее подготовленный рубеж обороны по левому берегу реки Ягала от пос. Ягала до пос. Йыэлэхтме. Тщательно соблюдали маскировку, так как немецкие самолеты непрерывно вели воздушную разведку. Утром 19 августа мы увидели, что по шоссе на большой скорости катят немецкие мотоциклисты, за ними танки, за танками - бронетранспортеры с пехотой. Командир взвода лейтенант Е. Д. <a href="../../bashevoy/default.html">Башевой</a> подал орудийным расчетам команду «К бою!». Сам продолжал на-блюдать в бинокль за противником. Морские пехотинцы 3-й роты встретили мотоциклистов огнем из пулеметов. Первые, попав под огонь, переворачивались, сзади идущие налетали на упавших. Танки и бронетранспортеры развернулись по фронту и с ходу пошли в наступление. Когда они подошли к реке Ягала и мосту через нее на расстояние 300-400 м, командир взвода скомандовал «По танкам бронебойными!» Я давно выбрал себе цель - танк, шедший впереди с правой стороны от дороги. Первый снаряд взорвался под танком, второй достиг цели. Танк загорелся. Задымились и два танка левее дороги. Нам здорово помогли своим огнем в отражении наступления немецкой пехоты и танков на р. Ягала канонерские лодки «Амгунь» и «Москва», стоявшие на рейде восточнее полуострова Виймси. Противник, потеряв подбитыми 4 танка, 6 бронетранспортеров и большое количество солдат и офицеров, поспешно отошел в лес. На следующий день немецкая артиллерия обрушила мощный огонь по нашей обороне. От деревни Ягала до берега Финского залива стоял сплошной гул от выстрелов и разрывов снарядов и мин. Немцы пошли в наступление. Несколько групп противника несли переправочные средства. Наш берег молчал, как будто здесь никого не было, но как только немцы стали спускать лодки на воду, пытаясь переправиться через реку, с нашего берега был открыт мощный ружейно-пулеметный огонь по пехоте противника. Артиллеристы направили огонь по танкам, шедшим к мосту. После нескольких выстрелов два танка задымились, потом еще два загорелись. Переправившаяся неприятельская группа была уничтожена огнем и контратакой взвода моряков лейтенанта П. И. Яковенко. Так морские пехотинцы 3-й роты под командованием старшего лейтенанта К. А. Сцельника при поддержке нашего взвода и отдельной железнодорожной батареи КБФ под командованием капитана П. Ф. Живодера отбивали непрерывные атаки противника. К концу дня немцы прорвали оборону 156-го стрелкового полка на правом фланге, заняли населенные пункты Кехра, Ания, Раазику. А на левом фланге шел бой зенитчиков капитана Котова с немецкими автоматчиками. В ночь с 22-го на 23 августа наш артиллерийский взвод, находившийся в составе 3-й стрелковой роты, выходил из окружения на новые огневые позиции за р. Пирита. Мы отходили вдоль шоссейной дороги. На юго-восточной окраине поселка Маарду справа и слева от шоссе, уже заняли огневые позиции взвод 45-миллиметровых орудий нашей батареи под командование» лейтенанта Замятина и зенитная батарея лейтенанта Соловьев; 10-го артиллерийского дивизиона. Утром 23 августа по Нарвскому шоссе в направлении Таллинна лихо катила группа вражеских мотоциклистов по два ряд, изредка ведя огонь из автоматов. За группой мотоциклистое двигалась колонна бронетранспортеров, за ними танки. Командир взвода лейтенант Замятин решил огонь из орудий по мотоциклистам не открывать, а пропустить их поближе к поселку Маарду, где было расположено отделение из 10 человек и закопаны два бронетягача Т-20, вооруженных ручными пулеметами Дегтярева. Как только мотоциклисты оказались на расстоянии 200 метров, моряки открыли мощный огонь. В то же время артиллеристы поддали огня по идущим по шоссе бронетранспортерам. Немецкая колонна начала разворачиваться и искать укрытие. После неудачной попытки прорваться с ходу в Таллинн, противник решил провести тщательную подготовку наступления на поселок Маарду, подтянув артиллерию и основные силы 254-й пехотной дивизии. Во второй половине дня немецкая артиллерия и минометы открыли сильный огонь по поселку Маарду, огневым позициям взвода Замятина и батарее лейтенанта Соловьева. В поселке возникли пожары, и едкий дым, стелившийся по земле, мешал противнику вести прицельный огонь. После 40-минутного артиллерийского обстрела появились бомбардировщики «Ю-87». Построившись в круг, они начали пикировать и сбрасывать бомбы и какие-то цилиндрические предметы, издававшие неприятные зловещие звуки для психологического воздействия. Два батальона пехоты при поддержке танков повели наступление на поселок Маарду. Как только пехота и танки противника подошли на расстояние 250-300 метров, морские пехотинцы взвода Замятина и зенитной батареи Соловьева открыли ружейно-пулеметный огонь по пехоте, а сокращенные артиллерийские расчеты - огонь по танкам противника. Очередная атака немецких автоматчиков была отбита. После небольшого затишья противник повторил свою попытку овладеть Маарду и выйти непосредственно к р. Пирита - основной линии обороны города. Воспользовавшись передышкой, командир зенитной батареи лейтенант Соловьев и командир взвода 45-миллиметровых орудий лейтенант <a Замятин отвели своих людей и материальную часть за реку Пирита. В бою 23 августа за поселок Маарду отличился расчет орудия сержанта Козлова, наводчики Жеребченко, Кириллин, Кудрявцев, водитель краснофлотец Бондаренко, второй расчет сержанта Купцова, краснофлотцы наводчики Рожков, Довгаль, Митин и водитель Т-20 Фирсов. Эти расчеты своим огнем подожгли 4 танка и 5 бронетранспортеров. В последующие дни наша батарея в количестве четырех орудий под командованием старшего лейтенанта Я. С. Кравца вместе с 3-й ротой обороняла опорный пункт поселок Иру - Вяо на северном берегу реки Пирита. 3-я рота и наша батарея в течение четырех суток отражали в день по 8-10 атак немецкой пехоты и танков. Мы уставали до того, что еле-еле передвигали руками и ногами. Стволы наших орудий накалялись так, что на них горела краска. В промежутках между боями мы замертво падали на землю и были рады этой минуте отдыха. Дважды пополняли расчет наших орудий добровольцами с кораблей Балтийского флота. Их фамилии и имена я не запомнил, так как они в этот или на другой день в жестоком бою были ' ранены или погибали, с честью и мужеством выполняя приказ по защите Родины. Наш взвод и два стрелковых отделения под командованием старшего лейтенанта Тихонова в ночь с 27 на 28-е августа прикрывали отход к гавани на посадку подразделений 2-го батальона, оборонявшихся в районе Иру - Вяо. Группа прикрытия вела боевые действия до утра 28 августа, а утром, примерно в 9 часов, начала отход по Нарвскому шоссе в Купеческую гавань, повергаясь артиллерийскому обстрелу, а также обстрелу из засад. В одном из таких нападений был убит командир нашего взвода Е. Д. Башевой. Остатки нашей группы прикрытия в составе нескольких человек с трудом пробились в Русско-Балтийскую гавань. Здесь мы увидели много автомашин орудий, людей, которые стояли и сидели группами, а некоторые поджигали автомашины или сталкивали их в воду. Мы обнаружили на одной машине консервы, хлеб и другие продукты. Конечно, после двухдневного голодания набросились на еду. На внешнем рейде стояли наши корабли и вели огонь по юго-восточной окраине Таллинна, по немецким войскам. Так мы прождали до вечера 28 августа. Некоторые группы стали расходиться, а некоторые бросали свое оружие в воду и уходили из гавани. В это время вышел вперед капитан в форме береговой обороны и громко крикнул: «Кто не желает сдаваться в плен фашистам, все за мной на прорыв к своим!» И всех, кто пошел за ним, повел из гавани в город. Среди них был и я. Мы не встречали большого сопротивления немцев. При выходе из города, наш большой отряд стал разбиваться на три группы. Одна группа состояла из красноармейцев 31-го караульного батальона КБФ. Ее возглавил политрук Крылов. Вторую группу возглавил капитан береговой обороны, жаль, не знаю его фамилию и имя. Он вывел около сотни человек из гавани. Мы пошли на восток лесом. По пути резали телефонную связь, из засад уничтожали немецкие машины и мелкие группы немцев и полицаев. Отряд продвигался вперед только ночью, а днем мы отсиживались в лесах и болотах. Отряд наш продвигался медленно. Примерно к концу октября 1941 года вышли к Чудскому озеру. Нас все время преследовали немцы. Они обстреливали нас из минометов и пулеметов. Мы несли потери - были убитые и раненые. Раненые, которые могли двигаться, шли с отрядом, тяжелораненых старались оставить в деревнях и на хуторах. Что было с ними, мы не знали, но до нас доходили слухи, что их расстреливали полицаи. В один из дней наш отряд попал в засаду, принял бой, который длился около двух часов. В этом бою погибло много наших товарищей, погиб и наш отважный командир. Из отряда удалось пробиться мелким группам. Со мной осталось всего 4 человека. Мы пошли строго на восток. Однажды ночью постучались в крайний дом хутора. Мы несколько дней голодали и попросили хозяина нас чем-нибудь накормить. Старик пригласил в дом и сказал старухе, чтобы она нас накормила, а сам вышел. Мы не думали, что он нас выдаст. Мы еще не успели поесть, как в дом вошли 4 полицая. Они забрали нас, а потом передали немцам. Так мы попали в лагерь военнопленных в Вильянди. В этом лагере пленных было человек 600-700. Кормили нас плохо, бараки не отапливались. За три месяца нашего пребывания в лагере осталось из нас в живых человек 200-250. Остальные умерли от голода и холода, а некоторых сажали в машину и увозили неизвестно куда. Вскоре нас перебросили в Литву, где мы пробыли недолго. Дальше я попал в Германию, где меня, как раба, отдали немецкому хозяину. Я проработал у этого хозяина недолго. Плохо работал и затем поскандалил с ним, и меня снова отправили в лагерь. Несколько раз пытался бежать, но каждый раз был задержан и наказан за побег. Осенью 1943 года наш лагерь перевезли во Францию на побережье пролива Ла-Манш. Там мы строили оборонительные сооружения: рыли окопы, ставили надолбы и проволочные заграждения. В этом лагере я познакомился с французскими, английскими и нашими русскими товарищами. Наша группа в количестве 6 человек договорилась бежать из лагеря к французским партизанам. Для побега мы выбрали время, когда все работали. Побег прошел успешно. При помощи французских товарищей попали к партизанам, с которыми воевали против немецких захватчиков до тех пор, пока нас не освободили американцы. Нас, русских, поместили в отдельный лагерь, предлагали ехать в Америку, обещали хорошую жизнь. Когда мы отказались от предложения, нам стали угрожать, говорили, что нас на родине будут судить как предателей и изменников, но мы настойчиво требовали нашего возврата на родину и передачи всех нас русскому командованию. Американцы вынуждены были передать нас советскому представителю. Нас вывезли на территорию СССР, где мы прошли проверку, а потом нас отпустили по домам. Я приехал к родным в Балаклаву, где стал работать слесарем, а потом шофером. Часто вспоминал французских товарищей. В рядах французских партизан воевали русские, чехи, поляки, представители других народов Европы. Все они были спаяны одной целью: уничтожить фашизм и освободить Европу от гитлеризма.